Поблагодарив полицейского, братья направились к многолюдным аллеям, собираясь приступить к выполнению своих обязанностей. Возле карусели Джо засек знакомую фигуру.

— Эй, Чет! — крикнул он.

Их лучший друг повернулся и мелкой рысцой двинулся им навстречу. Его круглое веснушчатое лицо было все внимание, когда Фрэнк и Джо посвятили его в свои дела, рассказав о звонке отца и о Сиде Соло.

— Хочешь нам помогать, Чет? — спросил Фрэнк.

Чет Мортон молча обдумывал предложение. Толстяк любил повеселиться и сугубо отрицательно относился к тяжелой работе. Он не испытывал большой любви к опасностям и обычно старался их избегать. Но стоило Фрэнку и Джо оказаться в трудном положении, как Чет всегда приходил им на помощь.

Наконец, его рот растянулся в широкой улыбке.

— Конечно. Такая работа мне по душе — наблюдение и изучение. И то, и другое — на расстоянии.

Все трое рассмеялись и побрели по аллее, идущей вокруг шапито, в поисках подозрительных личностей. По дороге Чет рассказал братьям о своем последнем увлечении. Увлечений у Чета была масса. И в каждое из них он погружался с энтузиазмом. Однако проходило несколько недель, и его интерес, как правило, угасал.

Очередным увлечением Чета была резьба — искусство полировки китовых зубов и бивней моржей и нанесение на них какой-нибудь картинки или орнамента. Фрэнку и Джо это искусство было немного знакомо. У них дома была пластинка из бивня моржа, украшенная резьбой, выполненной эскимосом с Аляски. Такие пластинки с дырками и колышками предназначались для ведения счета при игре в криббидж.

— Резьба — это величайшее из искусств,—щебетал Чет.— Ну как же, разве вы не знаете, что в прежние времена матросы вырезали на зубе кашалота какой-нибудь орнамент в течение шести долгих месяцев, коротая за этим занятием время. И неудивительно! Ведь охотясь на китов, они уходили в плавание года на три.